так убивают в америке
Американцы вышли на улицы после смерти чернокожего от рук полиции Протестующие обвиняют полицейских в убийстве и устраивают погромы
Власти бунтующего Миннеаполиса запросили помощи у Национальной гвардии США. Руководство штата Миннесота уже отправило в город несколько десятков полицейских, теперь ожидается прибытие военных.
Мэр города Джейкоб Фрей перед этим обратился к горожанам: «Пожалуйста, Миннеаполис, мы не можем позволить трагедии породить еще одну трагедию. (. ) Мы просим вашей помощи в сохранении мира».
На улицы города 27 мая вышли толпы в поддержку движения Black Lives Matter («Жизни черных важны»), выступающего против насилия в отношении чернокожего населения. Акция протеста, начавшаяся мирно, переросла в беспорядки после того, как несколько человек разбили стекла в двух патрульных машинах и запрыгнули на них. Затем в городе произошли серьезные столкновения местных жителей с сотрудниками правоохранительных органов, протестующие направились к управлению полиции города. Были также замечены группы людей, жгущие флаги США. Кроме того, недовольные перекрывали дороги.
Сотрудники правоохранительных органов приехали на место из-за сообщения о попытке расплатиться поддельным чеком. Мужчину, похожего по описанию на подозреваемого, они нашли в автомобиле напротив продуктового магазина — это был 46-летний чернокожий охранник Джордж Флойд. Его вытащили из машины, заковали в наручники и повели к полицейской машине. Возле нее афроамериканца уложили на асфальт, при этом один из полицейских грубо придавил его шею коленом.
Произошедшее после этого сняли на видео очевидцы. На кадрах слышно, как Флойд жалуется офицеру: «Я не могу дышать! Я не могу дышать. Не убивайте меня». При этом Флойд пытался приподняться, чтобы вдохнуть, а стражи порядка говорили ему, чтобы он не дергался.
Очевидцы говорили, что у арестованного идет кровь из носа, и просили освободить его, они же указали офицерам, что Флойд не подает признаки жизни. Несмотря на просьбы срочно помочь арестованному, полицейский не убирал ногу с его шеи. Через несколько минут на место приехала скорая, задержанного доставили в больницу, где он вскоре скончался.
Друзья и знакомые Флойда заверили, что он был добропорядочным гражданином и ответственным работником. «Добрый гигант, который никого не обидит», — так описал мужчину его брат. А сестра погибшего, как и многие протестующие, считает, что причастные к гибели Флойда полицейские должны сесть в тюрьму за убийство.
В полицейском, который держал Флойда, узнали Дерека Шовина, работающего в полиции уже 19 лет. Помимо него на месте происшествия были еще трое стражей порядка. Всех их уволили. В ФБР заявили о начале расследования обстоятельств смерти Флойда, в ведомстве проверят произошедшее на предмет нарушения гражданских прав.
При этом известно, что полицейские сообщили коллегам, что подозреваемый, по-видимому, «находился под воздействием веществ». Они также передавали, что Флойд оказал активное сопротивление при задержании, хотя еще одно видео эти слова до конца не подтверждает. Также в полиции заявили, что Флойд страдал от неких проблем со здоровьем.
Федерация полицейских Миннеаполиса сообщила, что причастные к произошедшему сотрудничают со следствием, и призвала не забегать вперед и не обвинять экс-полицейских до окончания расследования.
Мэр Миннеаполиса Джейкоб Фрай поддержал увольнение стражей порядка и принес извинения горожанам. Он указал, что у полицейского не было причин так жестко держать Флойда, а примененная им техника вообще не входит в перечень разрешенных. По словам градоначальника, когда кто-то просит о помощи, ему необходимо помочь, а проводивший арест полицейский оказался бессилен даже в столь простой человеческой ситуации. «Быть черным в Америке не должно означать смертный приговор», — подчеркнул Фрай.
17 июля 2014 года в Нью-Йорке белый офицер полиции Дэниел Панталео попытался арестовать чернокожего гражданина Эрика Гарнера и применил прием удушающего захвата. Произошедшее также сняли на видео. Последними словами страдавшего от астмы 43-летнего Гарнера была фраза «Я не могу дышать». Правонарушение Гарнера заключалось в том, что он незаконно продавал прохожим сигареты на улице. Панталео в итоге избежал уголовного обвинения: его просто уволили после дисциплинарного разбирательства. Теперь он судится с городом из-за такого решения.
Новое в блогах
За что убивают чернокожих в США?
По данным гражданского интернет-портала killedbypolice.net, только за текущий год полицейскими в Америке было убито 842 человека, имеющих тёмный оттенок кожи. Последний случай произошёл в городе Шарлотт, что в Северной Каролине. 43-летний Ламонт Скотт ждал ребёнка в машине, читая книгу. Полиция, не разобравшись, что к чему, смертельно ранила отца семерых детей, он скончался в больнице.
Естественно, начались массовые беспорядки, мэр города Дженифер Робертс ввела ЧП и вызвала на подмогу Национальную гвардию. На данный момент известно о 16-ти пострадавших офицерах и одном погибшем из числа протестующих.
В чём причины агрессии?
Фото: killedbypolice.net
Темнокожие в Штатах делятся на две категории: потомки рабов, освобождённых Линкольном, и мигранты из Африки и Латинской Америки, прибывшие в США в поисках лучшей доли. 95% темнокожих даже после движения М. Л. Кинга за права негров так и не получили долгожданных свобод. Да, они имеют право голосовать, работать на престижной должности, а одному кенийскому мальчику даже удалось стать президентом. Но это не отменяет того факта, что в национальных кварталах до сих пор единственным источником дохода является бандитизм.
Быть может, условно-коренное белое население просто боится темнокожих? Но общее число негров, постоянно проживающих в США, не превышает 13%. Однако это почти 39 млн человек. А образ злобного афроамериканца с пистолетом был настолько растиражирован в масс-медиа, что вполне возможен животный страх перед бывшими каннибалами и вудуистами.
Только почему именно полиция занимается планомерным отстрелом чернокожих? Ответ прост: им можно, дозволено законом. Ведь как получается? Идёт себе негр по своим негритянским делам. Полиция спрашивает у него документы, он лезет в карман, а офицер, которому в подкорку вбито, что он за стволом полез, стреляет на поражение.
В самой демократичной стране мира. Где все имеют равные (условно) права, президент снимается для обложки ЛБГТ-журнала, а церковь регистрирует однополые браки. Казалось бы, откуда взяться расовой ненависти? Линкольн – герой, М. Л. Кинг – кумир. Не всё так просто.
Со времен отделения от Британии работорговля и использование невольничьего труда процветали на континенте. Возможно, теперь условно-коренные американцы испытывают некий комплекс вины за преступления предков против негров? Но вместо того, чтобы прилюдно покаяться и действительно обеспечить равноправие между этническими группами, американская полиция пошла по пути наименьшего сопротивления. Ведь известно, что Америка всегда и во всём права (они так думают), поэтому представить себе кающегося американца довольно сложно. И, чтобы избавить самих себя от напоминания о позорных страницах истории, белые совершают убийства чернокожих. С глаз долой – из сердца вон, как говорится.
После войны между Севером и Югом масса оставшихся без работы и хозяев негров попросту пошла с кистенями на большую дорогу, ведь кушать даже неграм хочется. Тогда же зародился Ку-Клукс-Клан, первоначальным предназначением которого была охрана белого населения, этакая «народная дружина». Но зашкаливающая преступность опять же подвигла белых не заморачиваться по поводу трудоустройства и социализации бывших невольников, а ввести суды Линча. Казнь на месте без суда и следствия.
И это настолько закрепилось в подсознании рядового белого американца, что он живёт в уверенности: во всех преступлениях виноваты негры. А белые, как высшая раса, по умолчанию не могут торговать наркотиками, держать притоны и грабить людей на улицах. Многолетняя сегрегация привела к печальным результатам. Негр – преступник, белый – хороший парень, таково укоренившееся мнение.
Мы не пророки, чтобы предвидеть будущее. Но есть подозрение, что терпение американских негров скоро окончательно иссякнет. А там могут подключиться и латиноамериканцы, которым тоже есть, что предъявить Америке.
В США только за последние сутки произошли три случая массового расстрела людей
Все началось с настоящей бойни в Эль-Пасо. Вооруженный до зубов преступник устроил расправу над покупателями в супермаркете. Он просто вошел в переполненный торговый зал и начал убивать всех подряд.
Десятки погибших, множество раненых. Стрелка взяли живым, и его мотивы уже известны. Чего не скажешь о преступниках в Дейтоне, которые открыли огонь по посетителям ночного клуба — девять человек погибли, 26 ранены. И еще один похожий случай произошел в Чикаго. Есть ли между преступлениями связь?
«Мы должны поднять вопрос, почему Дейтон стал 250-м случаем массового убийства в Америке за год?! Только за этот год! Эль-Пасо — 249-й, наш город — 250-й за год», — негодует мэр г. Дейтон Нэн Уэйли.
Буквально за несколько часов до этого стреляли в торговом центре техасского города Эль-Пасо. Посетители прятались где могли — в примерочных, под скамейками. Социальные сети наполнились кадрами бегущих и кричащих людей.
«Я увидел очень много детей, когда побежал к парковке. Они были без родителей и напуганы. Я попытался их собрать вместе. Кто-то не слушался, но все же мне удалось вывести их наружу. В тот момент я беспокоился о детях куда больше, чем за свою жизнь», — рассказывает очевидец Глендон Оакли.
В СМИ до сих пор противоречивая информация сколько было нападавших. Очевидцы сообщали как минимум о троих, но задержан пока только один. Патрику Крусиусу 21 год, на камерах видеонаблюдения он в наушниках, в руках — автоматическая винтовка.
«Это отвратительно, невыносимо, это не техасец. Преступление на почве ненависти — это приоритетная версия сейчас. Впрочем, я не хочу делать преждевременные выводы», — говорит губернатор штата Техас Грег Эбботт.
Предполагаемому преступнику из Эль-Пасо грозит смертная казнь — в США недавно сняли с нее мораторий. Город находится на границе с Мексикой. Здесь расположен один из основных пунктов пропуска через границу, которую не раз пытались штурмовать жители латиноамериканских стран.
Для Дональда Трмапа борьба с нелегальной миграцией — одно из главных обещаний, которые он давал своим избирателям. Трамп инициировал строительство стены, вынудил мексиканцев отправить на границу армию, инициировал в США масштабные антимигрантские рейды.
Оппоненты президента, демократы, постоянно обвиняют Трампа в том, что тот якобы поддерживает расизм и ненависть в стране. Стрельба в Эль-Пасо стала еще одним поводом для атаки.
В гостях у смерти Здесь убивают каждый день. И это нормально
В странах Латинской Америки проживает восемь процентов населения планеты, при этом там происходит 38 процентов всех убийств на Земле. Долгое время политики, полицейские и криминалисты пытались понять, в чем причина этого, но попытки снизить уровень преступности неизменно кончались провалом. Но сейчас, кажется, появилась надежда. «Лента.ру» разбиралась, каковы шансы самых криминальных стран мира выйти из замкнутого круга.
Эксперты предупреждают: несмотря на общую схожесть стран региона, ситуация в Центральной и Южной Америке отличается, с преступностью здесь борются разными методами и с разным успехом. На юге континента дело обстоит лучше: в Аргентине, Чили, Перу, Боливии и Парагвае на 100 тысяч жителей в 2017 году пришлось до десяти убийств, в то время как в Сальвадоре, Гондурасе и Венесуэле — более 50. Если уроки стран, которые близки к выходу из порочного круга, будут учтены, у всей Латинской Америки появится шанс.
Независимая исследовательская организация The Small Arms Survey просчитала несколько возможных вариантов развития событий к 2030 году. Первый: тенденция не меняется. Второй: страны, в которых ситуация особенно тяжелая, постепенно перенимают опыт тех, где с преступностью борются более успешно. Третий: успех государств, где количество убийств удалось снизить, окажется временным, и они скатятся к уровню Гондураса и Сальвадора. Разница между первым и третьим вариантом оценивается в 2,6 миллиона жизней.
Учиться у Нью-Йорка
Расцвет преступности в Латинской Америке пришелся на ее закат в развитых странах — в частности, в США. Там к 1990 году количество убийств на улицах резко снизилось. Социологи объясняли это в том числе вынесением большего количества обвинительных приговоров, но этот аргумент не выглядел убедительным. Ведь вслед за увеличением числа заключенных росло и число семей, в которых кто-то сидел, а они превращались в источник новых проблем.
Развитые страны, которые в итоге успешно справились с проблемой, делали упор на сбор информации о преступлениях. В США власти смогли снизить количество преступлений именно потому, что знали, где и почему они происходят, и могли использовать эти данные, чтобы их предотвратить. Такой подход вселял уверенность в полицейских. Они начали пользоваться доверием у жителей криминальных районов, которые теперь были готовы сотрудничать и делиться информацией с органами, — жить среди убийц и грабителей не хотелось никому.
При всей разнице мнений, эти тактики сходятся в том, что основаны на конкретной информации, собранной «в полях». И они работают.
В Латинской Америке события с самого начала развивались иначе. Пока на севере американского континента с 1990-х шла борьба с криминалом, юг встал на путь демократизации, бурно развивался и до поры до времени не представлял, чем обернется экономический рост. Миллионы сельских жителей направились в города, став главным двигателем быстрой индустриализации. Однако страны, как и власти, оказались не готовы к массовой миграции населения.
Не хватало школ и больниц, новоявленные горожане наводняли бараки, трущобы и фавелы, откуда путь к нормальной жизни был чуть более извилистым, чем из других мест. К 2010-м годам кровопролитие в некоторых городах практически уравнялось с тем, что творилось десятилетием ранее, когда регион раздирали внутренние конфликты.
Главными источниками роста количества убийств были разборки между преступными бандами и нарковойны. В то же время и полицейские, и судьи были плохо обучены, им мало платили, да и от взяток они не отказывались. В некоторых местах только одно из 20 убийств доводилось до суда, а склонность властей к жестоким облавам только усугубляла ситуацию. Переполненные тюрьмы были скорее рассадниками новых преступных группировок, чем исправительными учреждениями. Это привело к тому, что образовался замкнутый круг: чем хуже становилась ситуация, тем менее эффективной была жесткая борьба с преступностью.
В одном эксперты уверены: там, где происходит много убийств, они обычно сильно локализованы. По словам Роберта Мугаха из бразильского аналитического центра Igarapé Institute, около 80 процентов убийств в больших и средних городах Латинской Америки случаются всего на двух процентах улиц. При этом для того, чтобы начать контролировать происходящее, необходимо знать, что именно там происходит.
«Такое положение дел — это не препятствие на пути решения проблемы, это и есть сама проблема», — писал криминалист Лоуренс Шерман в отчете для Межамериканского банка развития (МБР).
Еще одной возможной причиной, на которую почти не обращают внимания, являются аборты. Точнее, их запрет в большинстве стран региона. Несколько лет назад в книге «Фрикономика» экономист Стивен Левитт и журналист Стивен Дабнер предположили, что лишение девушек из неблагополучных семей возможности не рожать влияет на рост преступности в будущем.
«Самый значительный эффект легализации абортов, который обнаружился лишь по прошествии многих лет, заключался в ее влиянии на преступность. В начале 1990-х годов первое поколение детей, родившихся после процесса Роу против Уэйда, достигло подросткового возраста. Как известно, именно в этом возрасте обычно проявляются криминальные наклонности человека. Однако именно тогда уровень преступности начал падать. Кого же в этой когорте не хватало? Конечно же, детей, которые имели самые большие шансы пополнить ряды криминалитета. Целое поколение достигло опасного возраста, а уровень преступности продолжал падать. И все потому, что в нем не было детей, чьи матери в свое время не захотели рожать. Итак, легализация абортов ведет к ограничению числа нежеланных детей, тогда как нежеланные дети повышают преступность. Следовательно, легализация абортов ведет к снижению преступности», — этот тезис авторов исследования жестоко критиковался, однако не принимать его во внимание невозможно.
Процесс Роу против Уэйда — одно из самых противоречивых и политически значимых решений Верховного суда США относительно легализации абортов.
В 1969 году Норма Маккорви, американка из штата Техас, обнаружила, что беременна, и заявила в полицию об изнасиловании, так как по закону штата беременность можно было прерывать только в случае изнасилования или инцеста. Однако доказать преступление ей не удалось. Спустя год две женщины-адвоката подали от ее имени иск против штата Техас. В иске фигурировал псевдоним Джейн Роу, ответчиком выступил прокурор Генри Уэйд.
В 1973 году, спустя несколько лет тяжбы, высшая судебная инстанция постановила, что женщина имеет право прервать беременность по собственному желанию до седьмого месяца. На поздних стадиях беременности аборт может быть осуществлен, только если сохранение плода представляет опасность для матери.
Если легализация абортов действительно влияет на снижение преступности, то Латинской Америке есть над чем работать. Аборты законом приравнены к убийству в Венесуэле, Гватемале, Гондурасе, Никарагуа, Парагвае, Сальвадоре и Чили. В Аргентине, Боливии, Бразилии, Коста-Рике, Мексике и Перу аборты возможны только по медицинским показаниям и в других исключительных случаях.
Плюшки за пушки
Пионером в попытках разобраться в происходящем на городских улицах кошмаре стал сальвадорский политолог Хосе Мигель Круз. В 1996 году он начал собирать данные для Межамериканского банка развития и попросил мэров городов прислать ему информацию о совершенных преступлениях. Его засыпали рукописными клочками бумаги, на которых полицейские делали пометки о преступлениях. Сегодня в Сальвадоре такие данные собираются ежемесячно, но проанализировать их, а тем более грамотно использовать никак не получается.
Процесс стопорится на этапе публикации данных. Полицейские утверждают, что информацию они собирают исправно, но обнародовать ее не могут, поскольку в этом случае уже не получится работать под прикрытием. Переубедить их экспертам трудно.
По словам Круза, перед публикацией его доклада президент страны просил МБР скрыть данные. Он боялся, что если реальное положение дел станет достоянием гласности, это навредит экономике. По мнению экспертов, именно эти опасения усугубляют ситуацию. Без понимания происходящего средства на борьбу с преступностью тратятся из бюджета впустую и не дают результата.
В 2015 году президент Сальвадора Санчес Серен вернул солдат на улицы, а преступников — в колонии строгого режима. Все вернулось на круги своя: на 100 тысяч жителей убивали по 104 человека. Снизить преступность на 40 процентов в следующие два года едва удалось с помощью экстренных мер. Преступников содержали в такой строгости, что они по несколько лет не видели ни родственников, ни врачей, ни дневного света. В то же время количество убийств обычных граждан, не связанных напрямую с преступным миром, увеличилось в 15 раз. Тогда тревогу забили уже в ООН. «Меры правительства не должны быть хуже того, с чем они борются», — говорила Агнес Калламард, представитель управления Верховного комиссара ООН по правам человека.
Сальвадорцы боятся, что ситуация скатится до уровня соседней Венесуэлы, где данные о преступлениях в 2005 году просто перестали публиковать. По мнению Venezuela Violence Observatory, уровень преступности здесь — самый высокий в мире. Правда, проверить это невозможно.
Колумбия, которая смогла
Первенство по количеству убийств совсем недавно принадлежало Колумбии: в Кали четверть века назад из 100 тысяч жителей насильственной смертью умирали 124 человека.
Тогда мэр города, бывший хирург Родриго Герреро Веласко сравнил убийства с эпидемией и решил следовать примеру США: создал так называемые криминальные обсерватории, где полиция, представители власти и активные граждане занимались сбором данных о преступлениях. Так им удалось выяснить, например, что большое количество убийств происходит вечером в день выдачи зарплаты и связано с алкоголем. Лидером по показателям стали вовсе не преступные банды или наркоторговцы: алкоголь губил обычных граждан. На несколько месяцев продажи спиртного ограничили, и это снизило количество убийств на 35 процентов.
Долгосрочные перспективы такого подхода сложно определить. Некоторые эксперты считают, что фундаментально изменить ситуацию могут только систематические реформы. Однако нет сомнений в том, что сбор и использование информации о преступлениях действительно является основой для преобразований. Там, где полицейские знают, с чем имеют дело, они работают более эффективно.
В 2017 году Колумбия заявила о 24 убитых на 100 тысяч населения — самый низкий показатель за 42 года. Правда, такие цифры не во всех вселяют оптимизм. После того как ситуация перестала быть критической, с улиц города пропали военные Революционных вооруженных сил Колумбии, контролировавшие ситуацию. Их место вполне могут занять ОПГ, считает Мария Виктория Льоренте из организации Ideas for Peace Foundation: «Мы не то чтобы в рай попали, мы все еще из ада выбираемся. Главное — не застрять где-то посередине».
До спокойного сна по ночам латиноамериканским полицейским пока далеко. Но если раньше эксперты и представители власти лишь констатировали плачевное положение вещей и уныло разводили руками, то сейчас они уже спорят о том, сработают ли наконец предпринимаемые меры. Глядя на них, другие развивающиеся страны должны делать пометки на полях.
«В полиции США немало тех, кто хочет убивать» Бывший американский полицейский — о беспредельщиках в погонах и о причинах беспорядков в США
Смерть афроамериканца Джорджа Флойда из Миннесоты спровоцировала волну насилия в США. В крупных городах страны начались демонстрации протеста, а вслед за ними и массовые беспорядки. Погромщики жгут машины, грабят магазины и частные дома, есть жертвы и пострадавшие. Обостренная реакция американского общества на полицейский произвол вполне объяснима: в США злоупотребление полномочиями среди полицейских — не редкость. О том, как американские стражи порядка нарушают закон, что у них общего с российскими коллегами и что на самом деле стоит за волной насилия в США, «Лента.ру» поговорила с бывшим сотрудником полиции американского штата Флорида Марком Дуганом, который перебрался в Россию после того, как бывшие коллеги объявили ему войну.
«Лента.ру»: Как долго вы работали в полиции США и чем именно занимались?
Марк Дуган: Я отслужил шесть лет в полиции штата Флорида. Работал следователем, расследовал кражи со взломом, незаконные проникновения в жилища, ограбления, а затем и умышленные убийства.
Материалы по теме
«Почувствуют безнаказанность и вседозволенность»
«Мы не хотим отбирать у людей последнее»
А как вы оказались в России?
В 1999 году я ушел со службы в морской пехоте США и поступил в полицию округа Палм-Бич штата Флорида. Со временем я стал замечать, что некоторые мои коллеги нарушают закон, допускают злоупотребления полномочиями и фабрикуют уголовные дела. Мои попытки донести эти факты до руководства и как-то исправить положение не увенчались успехом.
Тогда я передал все эти сведения в газету The Palm Beach Post, которая сделала публикацию о проблемах в полиции округа. Но после этого у меня начались проблемы на службе, и через какое-то время мне пришлось уволиться. Тогда я создал сайт, где добропорядочные полицейские могли бы публиковать сведения о злоупотреблениях своего начальства.
Мы разоблачили нескольких преступников в погонах с помощью этого ресурса. Но в ответ на меня попытались сфабриковать дело, у меня дома в 2015-2016 годах прошла серия обысков, в том числе с участием ФБР. Все мои компьютеры были изъяты, счета заморожены. Я понял, что моя посадка в тюрьму — вопрос времени.
Но почему вы решили бежать именно в Россию?
Здесь у меня были знакомые, журналист и его жена. Отдельная история о том, как я выбирался из Америки. На частном самолете я перелетел в Канаду, оттуда — в Стамбул и лишь после этого — в Москву. Здесь, после того, как я рассказал властям России о себе, мне дали политическое убежище. Теперь я жду российского гражданства.
Возвращаясь к США — как вы оцениваете действия патрульного полицейского Дерека Шовина, который применил к Флойду удушающий прием, надавив коленом ему на шею?
Пока остается много вопросов о том, что же именно там случилось. Этот парень, Флойд, совершил преступление, этот факт никто не оспаривает. И в какой-то момент он стал вести себя крайне агрессивно. Но, с другой стороны, на кадрах видео я не увидел необходимости давить на шею Флойда коленом.
Можно ли говорить, что полицейский злоупотребил своими полномочиями?
Я думаю, здесь имело место не злоупотребление полномочиями, а чрезмерное применение силы.
Как, с вашей точки зрения, следовало вести себя Шовину, чтобы избежать столь тяжких последствий?
Были ли, с вашей точки зрения, нарушены инструкции, разработанные для патрульных полицейских в данной ситуации?
Мне кажется, в целом полицейские все делали по инструкции: увидели подозреваемого, решили его задержать. Просто, мне кажется, само задержание было проведено с нарушениями — вот в чем проблема.
Дело патрульного Дерека Шовина — это исключение из правил, или чрезмерное применение силы стало серьезной проблемой для полиции США в целом?
Чрезмерное применение силы полицейскими — это очень частая ситуация в США. Полицейские часто творят при задержании что хотят, причем без риска быть привлеченными к ответственности. Это давно стало серьезной проблемой.
Заметьте: не если эта угроза реально существует, а если он просто почувствует угрозу. Ну и, если говорить о конкретном патрульном по фамилии Шовин, мне кажется, что этого — теперь уже бывшего — полицейского не признают виновным в уголовном преступлении.
Но в данном случае о каком подобном деянии можно вести речь? Полицейские делали свою работу, которая связана с постоянным взаимодействием с людьми, в том числе — против их воли, а также с их задержанием. Стало быть, данная квалификация действий патрульного не подходит.
Также его обвиняют в непредумышленном убийстве, но практика по подобным статьям построена так, что присяжным надо будет точно установить, что Шовин допустил преступную халатность и пренебрежение к жизни подозреваемого, когда его задерживал. Это будет непросто, учитывая, что Флойд оказывал сопротивление.
Все зависит от того, что мы понимаем под коррупцией. В России, когда люди говорят о коррупции, они имеют в виду получение и дачу взятки. Полицейские в Америке почти не берут взяток, они зарабатывают неплохо. Начальная зарплата американского полицейского составляет около 45 тысяч долларов (более трех миллионов рублей — прим. «Ленты.ру») в год или около трех тысяч долларов (более 200 тысяч рублей) в месяц.
Как мне сказали российские знакомые, полицейский в России получает в среднем 35-40 тысяч рублей, то есть 570 долларов в месяц. Так что проблема не во взятках. Американские полицейские убивают людей чуть ли не в промышленных масштабах. По официальной статистике, в 2019 году сотрудниками полиции было убито более тысячи человек — и почти всегда за это никто не нес ответственности.
Основная проблема в том, что в Америке практически никто не осуществляет эффективный надзор за полицией. Я считаю, решить эту проблему можно только через создание эффективного механизма гражданского контроля. То есть когда на полицейского кто-то жалуется, эта жалоба должна поступать в комиссию гражданского контроля, и только она может решать, верно поступил сотрудник или нет.
Еще руководству полиции следует внимательно вести отбор кандидатов на службу. Сейчас там служит немало тех, кто хочет убивать других людей. Не готовы сделать это в случае необходимости, а именно хочет. Не думаю, что с таким образом мыслей можно кого-то защищать.
При этом не стоит думать, что все, кто служит в американской полиции сейчас, сплошь подонки и убийцы. Там немало и честных людей, которые стараются нормально делать свою работу. Я бы даже сказал, что таких большинство. Просто система построена неподобающим образом.
Но в полиции США есть служба внутренней безопасности, сотрудники которой осуществляют надзор за деятельностью полиции, а также ФБР, которые уполномочены расследовать преступления, совершенные полицейскими…
Есть, только это все чушь собачья.
Вот вы упомянули собственную безопасность. Но в конечном итоге ее сотрудники замкнуты на руководство полиции штата, а оно не заинтересовано выносить сор из избы, портить свою репутацию и статистику увольнений полицейских по отрицательным мотивам. Что касается ФБР, то да — это структура федерального подчинения, и формально она независима от полиции штата.
Но кто вам сказал, что ФБР противостоит полиции штата? Для ведения своих операций на территории всех США федералам необходимо взаимодействовать с территориальными полицейскими органами, а потому ФБР старается поддерживать хорошие отношения с полицейскими на местах.
Здесь, кстати, кроется ответ на вопрос, почему российские полицейские ведут себя более миролюбиво по отношению к гражданам, чем их американские коллеги в схожих ситуациях. В России сотрудникам полиции действительно приходится нести ответственность за свои поступки.
Вернемся к патрульному Дереку Шовину — его уже уволили. Как вам кажется, это может хотя бы немного успокоить погромщиков?
Основные участники этих событий — жители бедных районов крупных городов, преимущественно афроамериканцы. Они научились бороться за свои права, но разучились работать, что сформировало у них специфическое мировоззрение. Они привыкли просто ждать, что правительство само даст им все, чего они хотят. А когда этого не происходит — начинается то, что мы видим сейчас.
Сейчас речь идет уже не о смерти Флойда, а о бунте против власти. Нужно вернуть покой и порядок в города, которые буквально сжигают. В Штатах необходимо наращивать усилия по борьбе с мародерством и грабежами и более решительно применять силу. У властей США фактически нет другого выбора, так как в стране почти идет гражданская война. На улицах завязываются вполне реальные бои.
То есть решение президента Дональда Трампа привлечь к восстановлению порядка вооруженные силы оправданно?
Я считаю, что это единственная возможность восстановить правопорядок, иначе в Америке неразрушенных городов скоро не останется.
Очевидно, что Америка сможет так или иначе обуздать волнения и бунты. Что, с вашей точки зрения, нужно сделать для того, чтобы подобное не повторилось?
Не знаю, что можно сделать, чтобы огромная часть населения, которая сегодня маргинализирована, снова захотела стать частью американского общества. Люди в Америке сегодня очень разобщены, нужно найти способ сделать их снова единым целым. Сегодня же мы имеем страшную картину.
Давайте признаем: значительная часть афроамериканского населения ненавидит белых. Можно назвать меня расистом, но проблема от этого никуда не денется. Погромы и беспорядки, которые сегодня происходят в США, привели к тому, что даже те белые, которые нормально относились к чернокожим, начинают их ненавидеть.
Не бывает так, чтобы кто-то ходил и поджигал чужие дома, громил кафе и магазины, и это бы не вызывало ответной реакции. Так что пока мы имеем объективные предпосылки к ухудшению ситуации. Готового решения проблемы нет.
Может быть, ситуацию поможет улучшить создание дополнительных рабочих мест для этих людей?
Само по себе это не поможет. Надо как-то изменить психологию большого количества агрессивных людей, чтобы они стали мыслить конструктивно. Иначе они не пойдут трудиться на этих рабочих местах, даже если их создать.
Но ведь и среди американских полицейских много выходцев из латиноамериканских стран, людей азиатского происхождения, афроамериканцев, потомков мигрантов из Восточной Европы. Межнациональные различия как-то сказываются в полицейских коллективах?
Никаких расовых предрассудков внутри коллектива, как правило, нет. Но есть проблемы, связанные с предвзятым отношением полицейских-афроамериканцев к белым. С другой стороны, афроамериканцы-полицейские — это уже не маргиналы. В их жизни появляется смысл, они начинают дорожить своим положением — одним словом, социализируются.
Правда, при этом у афроамериканцев в погонах возникают проблемы с гражданскими афроамериканцами: первые перестают быть для вторых своими. Таких проблем я не припомню у полицейских других национальностей — фактически это такой американский феномен. Но что с ним делать — сейчас никто не знает.