Для чего россии нужен крым
Киев пригрозил Лукашенко страшными карами, если тот полетит в Крым к Путину
Батька продолжает торг за признание полуострова российским
Президент Белоруссии Александр Лукашенко признал, что Крым стал российским после проведенного там в 2014 году референдума. Об этом он заявил в интервью РИА «Новости».
«Мы все понимали, что Крым де-факто — это российский Крым. После референдума и де-юре Крым стал российским», — сказал он.
Он подчеркнул, что его поездка на полуостров будет означать признание его российской территорией. И отметил, что его уже пригласили в регион.
«Если президент уже туда (в Крым — ред.) приехал… с президентом России. Слушайте, какие еще могут быть признания?! Это уже масло масляное, как в России говорят».
В ответ на последние новости из Минска глава МИД Украины Кулеба заявил, что в случае, если Белоруссия признает Крым российским, Украина будет действовать «по полной программе».
— На самом деле, Лукашенко действительно впервые вот так прямо, без экивоков, признал Крым российским, — считает белорусский журналист Сергей Смирнов.
— До этого интервью глава Беларуси этой темы сторонился, и всегда попутно ругал украинцев за то, что подставились, за слабохарактерность (что не стали воевать).
«СП»: — И что, поедет он теперь в Крым? Обещал уже не раз вообще-то. И самолеты пустить на полуостров тоже…
— В последнее время Александр Лукашенко ведет себя, по крайней мере декларативно, как примерный союзник Москвы. Не исключаю, что самолеты и поезда в крымском направлении действительно могут поехать и полететь из Минска ближе к лету, если к тому времени идиллия в отношениях лидеров Союзного государства не пройдет.
«СП»: — По-вашему, нынешняя ситуация чем-то отличается от предыдущих? Лукашенко тут еще говорит о размещении ЯО на территории Белоруссии. Что реально так сильно «прижали»?
— Вероятно, положение Лукашенко действительно непростое. По всей видимости, все поняли, что политика многовекторности, которую Минск, стоит признать, с успехом проводил много лет, безвозвратно ушла. Впрочем, вся постсоветская многовекторность рано или поздно заканчивается одним и тем же: стулья разъезжаются, и штаны лопаются. Рано или поздно нужно делать геополитический выбор.
«СП»: — А как Украина отреагирует? Они уже обещали страшные-ужасные последствия. Какие?
— Украина и дальше продолжит пугать своих граждан войной с Беларусью и грозить Минску новыми санкциями. Благо, сейчас у украинских спикеров хватает доводов для подобных разговоров, так как в последние дни Александр Лукашенко действительно неожиданно разоткровенничался на этот счет.
«СП»: — А Запад? Новые санкции придумает? Минску уже терять нечего в этом плане. Все возможные санкции уже введены.
— В плане санкций Запада — нечего терять, когда уже нечего терять. Санкции есть, и явно будут новые. Этот процесс уже необратим. Точка невозврата для нынешней белорусской власти для диалога с Западом пройдена.
«СП»: — А Россия что выиграет от признания Крыма Белоруссией?
— Это сложный вопрос. Вероятно, приобретет еще один голос при новом голосовании о статусе Крыма в ООН и ОБСЕ, получит немного новых туристов для Крыма, а также укрепит свое экономическое влияние внутри Беларуси.
— Может, я чего-то не помню, но до недавнего времени Лукашенко не заявлял о намерении посетить Крым (впервые это было сказано буквально несколько дней назад), — говорит эксперт аналитического портала Rubaltic.ru Алексей Ильяшевич.
— И уж тем более он не говорил, что полуостров де-юре является частью России. Так что заявление действительно знаковое. Хотя и по-своему странное, если посмотреть на него через призму того, что Лукашенко говорил до этого. Помните: «…Когда последний олигарх в России признает Крым и начнёт поставлять туда продукцию, за мной дело не заржавеет». А что, все олигархи уже признали Крым российским? Вроде, нет…
«СП»: — А какие еще могут быть признания? Консульство открыть? Самолеты пустить? Или он думает, что съездит и все, признал?
— Вы совершенно правы. За словами Лукашенко о принадлежности Крыма к России должны последовать конкретные действия. Открыть консульство, организовать регулярное пассажирское и авиационное сообщение с полуостровом, обновить соответствующую нормативно-правовую базу в самой Беларуси. В конце концов, новые учебники напечатать, где на картах Крым будет российским.
На следующих выборах в Крыму обязательно должны быть наблюдатели от Беларуси. А насчет торгово-экономических связей, бизнеса… Вот пусть Лукашенко на собственном примере покажет российским олигархам, что такое настоящее признание.
Но в интервью Киселеву мы услышали только то, что президент Беларуси просто хочет посетить Крым. Даже не как политик, а просто как человек. Обратите внимание на эти слова: «Мое посещение Крыма, на что имею полнейшее право, под чьим бы он там протекторатом, руководством, и чей бы ни был Крым. Это и мой Крым». Такими заявлениями Лукашенко отчасти обесценивает собственное признание Крыма российским. Для него, дескать, неважно, кому эта территория принадлежит.
«СП»: — Что Лукашенко захочет в обмен на признание?
— Это хороший вопрос. Рискну предположить, что о каком-то «обмене» Лукашенко с Кремлем уже договорился. Он же опытный политик и прекрасно понимает, какой должна быть последовательность действий. Хочешь что-то получить за признание Крыма — сначала получи, а потом признавай.
Пространство для переговоров здесь очень широкое. Кредиты (новые, которые можно взять, и старые, которые нужно отдавать), цены на энергоресурсы, доступ белорусских товаров на российский рынок, сотрудничество в сфере ВПК Но нам, конечно, не скажут, чем именно Россия «расплатилась» с Лукашенко за признание Крыма.
«СП»: — Лукашенко говорит, что хочет посетить именно Севастополь и Бальбек. Почему?
— Не думаю, что во всех словах Лукашенко стоит искать скрытый смысл. Он просто обозначил две точки на карте Крыма, в которых хочет побывать. Значит, с этими местами у него связаны какие-то теплые воспоминания.
На самом деле, в приведенной цитате Лукашенко отчетливо звучит все та же мысль: он хочет побывать в Крыму, скорее, как турист, а не как президент иностранного государства. Захотелось человеку полюбоваться местными достопримечательностями, погулять по городу, вспомнить былые времена. Он это так преподнес.
«СП»: — Что реально Москве дат это признание? Хоть что-то изменится?
«СП»: — Будет ли признание Лукашенко Крыма означать, что пути на Запад для его больше не существует, ему абсолютно нечего терять?
— Было бы неправильно говорить, что Лукашенко на Западе уже нечего терять. Есть, еще как! Конечно, Батьку в Европе президентом не признают. Но на волне миграционного кризиса в Еврокомиссии заявили, что рабочий диалог с Минском, оказывается, никогда и не прерывался. Белорусские послы в европейских странах продолжают работать, белорусские фуры едут в Европу, белорусские грузы обрабатывают в портах Прибалтики. Товарооборот со странами ЕС и США растет рекордными темпами! Германия, к примеру, за 9 месяцев этого года закупила больше товаров из Беларуси, чем за весь доковидный 2019 год.
Я не думаю, что признание Крыма взбудоражит Запад и станет поводом для введения против режима Лукашенко очередных санкций. Эффект будет гораздо слабее, чем от задержания Романа Протасевича или «миграционной агрессии».
Зачем России нужен Крым? Для тех, кто не понял
Иногда хочется просто прибить некоторых материковых россиян, которые то и дело вопрошают: «Зачем нам нужен этот Крым?» И с арлекинским унынием философствуют, как бы им в Волгограде было б сейчас хорошо, кабы не воссоединился Крым с Россией.
Зачем России нужен Крым? А зачем нужен указательный палец на левой ноге? Может, его просто отрубить?
Нормальные люди понимают, зачем Крым нужен России. Для прочих – поясню подробно.
Крым – это органическая составляющая русской истории. В Крыму большинство населения – русские. Почему мы, русские жители Крыма, должны прозябать на нищающей из-за ее бредовой политики Украине, мириться с тотальной украинизацией и бандеровскими маршами?
Во-вторых, в Севастополе расположена база российского Черноморского флота. Куда было ее девать, если бы Севастополь отошел Украине, к чему шло дело после антироссийского майдана? В Новороссийск? Там гавань не приспособлена для приема всей армады, и ветра такие, что на дальнем рейде хлопот не оберешься. Были бы условия в Новороссийске, не стоял бы флот в Севастополе. Совсем отказаться от ЧФ РФ и перегнать корабли в Балтику на радость супостату, тому же Эрдогану? Нет, Россия на это не могла пойти.
В-третьих, Крым нужен России для развития внутреннего туризма. Никаких международных перелетов – только внутренние; никаких загранпаспортов. И нет боязни, что хмель ударит в голову украинскому пограничнику и он откажет во въезде на Украину. После трагических терактов в небе Египта и Украины, которые были вовсе не местью за Крым, а следствием террористической политики США – отдых в Крыму стал самым безопасным. Пока, может, и не самым лучшим на земле – но надо развивать свои курорты, а не чужие.
Вопрос «Зачем Крым нужен России?» любят задавать всякие нытики, сами никогда не бывавшие в Крыму. Вроде как «Пастернака я не читал, но осуждаю». Это то же самое, если бы в наш век прискакал человек из позапрошлого столетия и спросил: «Зачем нужен планшет?» Как ему объяснить словами, для чего он нужен? Надо просто дать ему попробовать планшет!
Так же и с Крымом. Съездите в Крым – и сами поймёте, зачем он нужен! И тогда перестанете задавать эти глупые вопросы.
Однако вот еще вопрос, который задают любители поспорить с очевидным – и на него тоже надо дать ответ. Зачем вообще России нужен Черноморский флот?
Те, кто с пеной у рта доказывает, что Крым не нужен, приводят такой аргумент против Черноморского флота: «Турки могут перекрыть Босфор и Дарданеллы, после чего Черноморский флот не сможет выйти в Средиземное море».
Во-первых, турки обязаны пропускать наш флот согласно конвенции Монтрё от 1936 года, по которой все корабли черноморских государств имеют право беспрепятственного прохода. Во-вторых, флот нужен России не для нападения на кого-то, а для защиты ее границ от непрошенных гостей, которые появляются на Черном море то и дело. Что мы забыли в Средиземноморье? Мальту или Кипр захватить?
А в случае участия в миротворческой операции, как в Сирии, наши крылатые ракеты долетают беспрепятственно до цели и из внутренних вод – пример у всех на памяти.
Зачем нам нужен и Каспийский флот, если Каспийское море еще замкнутей Черного? Он нужен, чтобы никто не вздумал трогать наши морские границы и в прикаспийской зоне. Вот на Байкале военный флот не нужен, потому что Байкал – внутреннее море России. А на Каспии – необходим, поскольку мы делим Каспийское море с другими странами.
Все то же относится и к Балтийскому флоту, который защищает Калининград и Санкт-Петербург от провокаций НАТО с моря. Равно как и к Северному, и Тихоокеанскому флотам.
Сегодняшнее мировое напряжение заставляет быть настороже каждую секунду, без этого живо найдутся способы, как задеть нас и ввергнуть в самые неприятные последствия. И надо помнить хорошо одну старую, но не стареющую истину: места, не занятые нами, немедленно займет наш враг!
Крым российский. Что дал полуостров России
17 марта была провозглашена независимая Республика Крым (включавшая бывшую АРК и Севастополь). Днем ранее, 16 марта 2014 года, в Крыму и Севастополе прошёл референдум о вхождении Крыма в состав России.
Но вхождение Крыма в состав России — дорога с двусторонним движением. Оно бы никогда не состоялось, если бы предполагалось, что только Россия будет давать, а полуостров выступит исключительно получателем различных благ. Думаю, что пришло время поговорить и о том, что Крым дал России.
Часто отмечают возвращение на Родину русских людей. Но русские есть и в Прибалтике, и в Белоруссии, какое-то их количество уцелело даже в Средней Азии и Закавказье. Да и на Украине не только Крым был русским регионом. Даже если не считать русским население древнерусских земель, захваченных в своё время Великим княжеством Литовским, то вся Новороссия (от Одессы до Донецка через Днепропетровск) присоединялась и колонизовалась тогда же, когда и Крым (многие земли даже чуть раньше). И потоки колонистов, и национальный состав населения на этих территориях во многом совпадали.
В Крыму, который всегда был «всесоюзной здравницей», любят подчёркивать уникальный климат и рекреационные возможности полуострова. Но россияне и в Сочи прекрасно отдыхали. Кстати, многие считают, что крымский сервис до сих пор ещё далёк от сочинского уровня, хоть, конечно, мнения есть разные, а на вкус и цвет товарищей нет. До коронавируса многие россияне предпочитали отдыхать в Испании, Италии и Франции (кто победнее — в Турции и Египте). Поскольку Европа проходит пандемию значительно хуже России, есть основания считать, что после коронавируса подешевевший «испанский отдых» смогут позволить себе куда как больше россиян. Так что Крыму придётся выдержать серьёзную конкуренцию с европейцами, оголодавшими и готовыми обслуживать русских на своих курортах, как турки в лучшие годы, только дешевле.
В Крыму не было каких-то эксклюзивных промышленных мощностей или полезных ископаемых. Всё, что там есть, есть на материковой территории России в куда как большем количестве.
Так что, когда мы говорим о том, что дал Крым России, мы должны вспомнить историю его первого присоединения Екатериной Великой. Императрицу не интересовали весьма сомнительные в то время красоты Южного берега. Если вы внимательно изучите гравюры и картины того времени, то обнаружите, что сегодняшний цветущий край тогда состоял в основном из практически лысых, покрытых скудным кустарником гор, спускавшихся к малозаселённому морскому побережью. Редкое население ЮБК промышляло рыбной ловлей и морской, преимущественно контрабандной, торговлей.
Зато первое, что было создано и показано Екатерине в Крыму, — оборудованная морская гавань в Севастополе и русский Черноморский флот. Во все века и в наше время главная уникальность Крыма — его военно-стратегическое положение. Тот, кто владеет полуостровом, контролирует всё Чёрное море со всеми его побережьями. Флот из Крыма способен попасть в любую точку акватории в кратчайшие сроки, а также перехватить любую военно-морскую экспедицию любого противника, отправляющегося к любому берегу России. С появлением авиации и ракетных комплексов значение Крыма только усилилось. Сегодня с его территории можно контролировать Балканы, Турцию, Закавказье, Ближний Восток и всё Восточное Средиземноморье.
Крым — центр российской позиции на южном фланге — главный бастион, обеспечивающий безопасность страны. Пока в Крыму находится российский гарнизон, никакие «ракеты и танки под Брянском» не могут появиться. Спросите у гитлеровских генералов, которые не считали возможным прорываться на Кавказ и к Волге, пока Манштейн не взял Севастополь. Крым — слишком серьёзная угроза глубокому приморскому флангу и тылу любой наступающей через Украину сухопутной группировки, чтобы им можно было пренебречь при планировании кампании против России.
Не то чтобы без Крыма Россия совсем уж не смогла бы обеспечить свою безопасность на Юге. Но пришлось бы создавать в регионе избыточные военные мощности, призванные компенсировать стратегическую важность Крыма. Теперь же компенсационные мероприятия должен просчитывать любой российский противник. Крым нивелировал значение украинского плацдарма и банально сэкономил российской обороне такое количество денег и ресурсов, что любые вложения в него окупаются с лихвой. Всё остальное — от памятников истории и культуры до рекреационных возможностей ЮБК — приятный бонус к стратегическому значению полуострова.
До Крыма наши западные «партнёры» считали, что Россия никогда не пойдёт на прямую конфронтацию с Западом. Даже Пятидневную войну 2008 года они считали случайным недоразумением — следствием неадекватной информационной политики Саакашвили, который признался в агрессии раньше, чем Запад успел объявить его обороняющейся стороной.
Молниеносный бросок российских войск в Крым, полная блокада и бескровная ликвидация сопоставимой по численности и формальным боевым возможностям группировки ВСУ, недопущение к крымским берегам «любопытствующих» кораблей НАТО (а они пытались подойти туда, ещё когда Крым формально считался украинским, референдум ещё не прошёл), готовность Москвы к санкционной войне с коллективным Западом — всё это уже в 2014 году показало, что Россия закончила «сосредотачиваться» и готова отстаивать свои стратегические интересы в любой точке планеты с применением всех доступных российскому государству сил и средств. Кроме того, это позволило потенциальному противнику увидеть в деле российскую армию и понять, что перед Западом стоит вопрос не как победить Россию в случае прямого военного столкновения, а как устоять перед ней.
Возможно, в этом вразумлении Запада роль собственно Крыма косвенная — он оказался пунктом военного противостояния России и Запада, в ходе которого Запад вынужден был отступить, фактически признав своё поражение без военных действий. Но ведь Крым потому и был выбран Западом как место столкновения, что его стратегическое значение для России было огромным, и, если бы Москва проиграла здесь, вопрос дальнейшего противостояния был бы решён в пользу Запада.
Так что Крым — это не только «кузница и здравница», в первую очередь это форпост России, неприступный бастион, контролирующий ключевой с точки зрения глобальной политики Ближневосточный регион. Кроме того, это место тихой и бескровной победы России в генеральном сражении с Западом, победы, на годы, а то и на десятилетия обеспечившей мирное развитие нашей страны.
Но, безусловно, всё это вдвойне приятно сознавать, отдыхая в тени парков на берегу ласкового моря.
Павел Казарин: Зачем России нужен Крым
Специально для Крым.Реалии
Я люблю тебя не за то, кто ты, а за то, кто я, когда я рядом с тобой. Эту фразу приписывают то Маркесу, то Рою Крофту, но ее вполне мог бы сказать российский президент про украденный украинский полуостров.
Крым ведь ценен для Кремля не сам по себе, а благодаря самоощущению, которое он дарит Москве. Последние шесть лет полуостров – главное доказательство имперского статуса России. Расковыряли зайца, распотрошили утку, разбили яйцо и спрятали иглу в крымских горах — поди сыщи. Но быть империей и притворяться ею – это не одно и то же.
До аннексии Крым никогда не был пророссийским. Просто потому, что он не знал и не мог знать постсоветской России. Все довоенные четверть века он был просоветским.
Советская реальность для полуострова — это три с лишним сотни предприятий. Десятки тысяч военнослужащих Черноморского флота. Это курортный железный занавес, заполнявший пансионаты до отказа. Исключительная роль самого теплого морского курорта, который только был возможен для страны, застрявшей на рубежах Северного Причерноморья.
В результате, все постсоветские годы своего существования Крым продолжал ностальгировать о собственном «золотом веке». В этом прошлом он видел себя важным и нужным, а потому по привычке добавлял себе в разговорах субъектности и значительности.
Любой диспут о глобальных событиях сводился на довоенном полуострове к рассуждениям о мировой закулисе, которая строит ему козни. В разговорах местных пикейных жилетов Крым был орденом на груди планеты Земля, непотопляемым авианосцем и плацдармом для борьбы за проливы. Из этих провинциальных пересудов рождались все местные мифы о НАТО, которое спит и видит, как бы поставить базу в Севастополе. Отсюда же – все разговоры о турецких территориальных притязаниях и аппетитах.
Павел Казарин: Как устроен просоветский человек
И когда Кремль принял решение аннексировать Крым – пророссийская часть жителей полуострова ждала возвращения советской реальности. Они не учли только одного. Советского Союза больше нет. А Россия на эту роль явно не тянет.
Что Москва предложит Крыму завтра? Какую реальность будет строить в регионе, который пробил дыру в ее стабильности? Какую долгосрочную стратегию выберет, если не может заставить собственные банки и сотовых операторов прийти на полуостров?
Крым стал для России толкиеновским кольцом. Тем самым, от которого невозможно отказаться по доброй воле. Тем самым, которое, в итоге, уничтожает своего носителя. Пока Москва смотрит на себя в крымское зеркало, то видит в отражении Советский Союз. Но представлять себя империей и быть ею – это две совершенно разные истории.
Пророссийский Крым ждал от России всего того, о чем читал в ранних романах Стругацких – там, где прогресс, новые горизонты и понедельник начинается в субботу. Но теперь полуострову предстоит понять, что он оказался в поздних романах Стругацких. В которых главным героям сюжет не сулит ничего хорошего.
Впрочем, скорее всего, пророссийские крымчане до последнего будут упорствовать. Станут по инерции ругать украинскую реальность и строчить доносы на соседей, которые думают иначе. Будут судачить на лавочках о неминуемой победе Кремля над врагами и злорадствовать над неудачами запада. Продолжат твердить о закате европейской цивилизации и предрекать расцвет «русскому миру». Проблема лишь в том, что надежды не становятся реальностью, даже если вы в них истово верите.
Павел Казарин: Настроения в Крыму
В 2014 году Россия и впрямь обнулила свои собственные попытки стать частью Запада. Перешла в режим «осажденной крепости», ощетинившейся во все стороны пушками. Перенесла себя на машине времени в прошлое – поближе к идеологическому багажу времен холодной войны.
Яременко: у Крыма нет будущего с Россией. В Кремле понимают, что вопрос с полуостровом не закрыт
Руководство России никогда не ценило жизни обычных людей, поэтому не стоит думать, что сейчас кто-то в Кремле сильно обеспокоен судьбой крымчан. Их обманули. Крым – это территория, у которой нет будущего в Российской Федерации и там об этом хорошо знают.
Об этом сказал в интервью OBOZREVATEL заместитель министра по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий Украины Игорь Яременко.
В первой части интервью читайте, почему несмотря на то, что мировая общественность признает Крым частью украинской территории, за пределами Европы есть много стран, которые не разбираются в том, что именно происходит в Украине.
– С кем Украине было труднее договариваться в ООН, чтобы собрать голоса «за» резолюции по незаконной аннексии Крыма?
– 2016 году нам очень повезло с американской делегацией во главе с постпредом Самантой Пауэр. Очень сильный дипломат и невероятный друг Украины. Она лично включалась в процесс лоббирования нашей резолюции, звонила, встречалась, убеждала представителей других стран. Над самим текстом резолюции о нарушении прав человека мы работали полгода. Очень сложно было убеждать партнеров в терминологии. Часто от одного слова зависит очень многое. В 16-м году мы боролись за ключевым термином, «Крым – временно оккупированная территория».
Хотя до сих пор многие называют Крым аннексированным. Но термин «оккупация» предусматривает обязательства страны-оккупанта в соответствии с международным гуманитарным право, Женевских конвенций. Если мы признаем, что Крым является аннексированным – это означает передача суверенитета над этой территорией третьей стране. Тогда Россия имела бы право осуществлять там призыв, правосудие, переселять собственное население.
Если это оккупированная территория, тогда есть четкие ограничения. В 2016-м было ключевым убедить даже наших партнеров записать в резолюции фразу: «осуждая временную оккупацию Российской Федерацией части территории Украины – Автономной Республики Крым и города Севастополь – и подтверждая непризнание ее аннексии». Убедить наших партнеров, даже отдельные страны ЕС, было очень сложно, учитывая, в частности то, что Россия откровенно шантажировала и запугивала, поэтому многие не могли подписаться под определением Россия – страна-оккупант. Кстати, россияне и сейчас пытаются так же действовать по отношению к «Крымской платформы».
– Да, было заявление – что этот саммит – посягательство на территориальную целостность России.
– Представляете, что такое в дипломатической беседе посягательство на территориальную целостность? Это очень серьезно.
– Возможно, это может измениться хотя бы из-за нынешней жесткой риторики новой американской администрации по отношению к Кремлю?
– За последние годы Россия сделала для этого все. Вспомним 2008-й год и войну в Грузии. Перед тем была Молдова, тот же Карабах. Россия присутствует повсюду. А после начала войны с Украиной, она наконец убедила всех в том, что у нее нет красных линий и она готова на любую подлость. Этот факт понемногу начинает доходить до определенных стран. Раньше даже европейские коллеги нам советовали вести с россиянами диалог, договариваться, искать компромиссы. Меня это очень огорчало, потому что я понимал, что это так не работает. У россиян психология следующая: если ты идешь на компромисс.
– Это значит, что ты – слабак.
Потому как раз сейчас россияне наконец убедили критическую массу западных политиков в своей неадекватности. Чем завершился последний визит Борреля в Москву? Символическими санкциями? Очень надеюсь, что толерантность российской поведения завершится, иначе последствия трудно себе представить.
– Не могу сказать точно. Но если бы я был на месте россиян, наверное, я бы ее там расположил. Тем более, что там есть необходимая инфраструктура и она уже приведена в надлежащее состояние. Инструменты, в том числе разведывательного характера, чтобы доказать этот факт, у мира есть, но я могу пока предполагать, что это правда.
– Точно известно, что Россия активно переселяет на территорию Крыма жителей дальних регионов.
– Это их давняя политика, которая использовалась еще во времена Российской империи, заселяя Сибирь, например. По нашим оценкам, в Крым перевезено как минимум 300-400 тыс. человек. В то же время, россияне стараются максимально выжать из оккупированных территорий нелояльных им граждан. Для чего? Они сами понимают, что вопрос Крыма не закрыт и рано или поздно его нужно будет решать и решать не в пользу РФ. И когда это произойдет, они хотят апеллировать, мол, у нас здесь живет российское население, которое хочет оставаться в составе Российской Федерации. Кстати, лояльных к власти они раскидывают по всей России. Особенно тех, кто в 2014-м году предал Украину. Их немного подержали, а теперь переселяют по Дальнему Востоку.
– Эти люди для россиян предатели и чисто ментально, они таких очень не уважают?
– Именно так. Многие украинцы, которые в свое время предали Украину, не понимают, что в российской ментальности они навсегда останутся предателями. Даже те, кто сегодня продолжает «управлять» Крымом сидит в Государственной Думе, как эта дама Поклонская. Она – предательница, и она навсегда останется такой в России, в осознании россиян. К ней там никто и никогда не будет относиться так, как к равному. Там прекрасно понимают, если этот человек предал один раз, предаст еще раз. Какое к ней может быть доверие? Никакого. Пока их используют, но со временем уберут. Это совершенно очевидные вещи и меня удивляет, что люди этого не понимают.
Поэтому Россия будет продолжать политику переселения, но каждый раз это будет все труднее из-за проблем с водой, которую воруют у обычных людей на нужды оккупационной армии. Люди будут понимать, что в Крыму нет элементарных вещей и уже будут думать, а нужно оно им вообще? К тому же, а какой статус у Крыма сейчас? Какое будущее там можно строить? Образование, которое признается только в Российской Федерации? Сомнительно. Лучшая медицина? Вряд ли. Банковской системы нет, даже их Сбербанк туда не заходит, потому что знает, что попадет под санкции. Нормального сообщения тоже нет.
Услуги и сервисы соответствующие. Крым – это территория, в которой нет будущего в составе Российской Федерации. Так же, как нет будущего в Абхазии без Грузии. Крымчан обманули, забрав у них будущее. И это очень страшно. Поэтому эти территории будут освобождены, как и Донетчина с Луганщиной, и вернутся в конституционное поле Украины.
– С помощью различных международных площадок Россия пытается заставить Украину вернуть в Крым питьевую воду. Опреснять морскую – невероятные средства. Что с водой в Крыму будет дальше?
– Для того, чтобы построить опреснительные станции, нужно иметь технологию. А где ее взять? У России ее нет. Купить из-за санкций они не смогут. Это же очень серьезный инфраструктурный объект и технологии для его строительства есть у немногих стран. Ни одна из них не сможет их продать, потому что попадет под внимательное и тщательное наблюдение. Что дальше будет делать Россия с водой в Крыму – спрогнозировать нельзя. А что она делает со своими проблемами? Ничего. Ждет, пока сами исчезнут.
– С водой разве не сложнее? Людям же не будет даже что пить.
– Та вода, которая шла в Крым к моменту оккупации и войны, на 90% использовалось на промышленные и сельскохозяйственные нужды. Но она позволяла поддерживать надлежащие запасы питьевой воды и грунтовых вод, чтобы они не становились соленые. Сейчас этих вод для сельского хозяйства нет, соответственно, все, что есть, используется на оба фронта. Плюс увеличение военного контингента, восстановление баз, вооружения и так далее – все это тоже требует дополнительной воды.
Думаю, Россия максимально перенаправит все водные ресурсы для обеспечения привилегированного контингента лиц – военных, «руководства» их оккупационной власти и так далее. Касательно обычных людей, то им уже было сказано в свое время премьером Медведевым «ну, вы держитесь». Обычные люди в России никогда не ценились, их жизни там ни стоят ровным счетом ничего. Люди для РФ не ценность, а ресурс. Не нужно думать, что сейчас кто-то сильно переживает за населения.
Они переживают исключительно за водоснабжение своих военных баз. А вот есть ли вода в обычном доме обычного жителя Симферополя или Севастополя – ну, кого это интересует? Точно не РФ. Люди на оккупированных территориях должны наконец понять, что они не нужны Российской Федерации. Они для них – никто и ничто. Никогда еще в своей истории Россия не берегла и не волновалась за жизнь собственных граждан.
События Второй мировой войны – тому наглядный пример. Людей гнали на пулеметы и убивали десятками, сотнями тысяч. В итоге получается, что мы даже не знаем точную цифру потерь Советского Союза в той войне. Кто-то говорит 40 млн. человек, кто-то – 60. Представляете, что такое плюс-минус 20 млн. жизней? Почему мы считаем, что потомки тех, кто это делал тогда, сейчас изменились? Это иллюзия. Россия – это страшный режим, где человеческая жизнь ничего не стоит.